За стеклами вольеров Екатеринбургского зоопарка течет жизнь, которую посетители видят лишь мельком: слониха играет с веником, важно вышагивает павлин, орангутан смотрит любимый фильм. Но по ту сторону этой безмятежности стоят люди, отдавшие зоопарку десятилетия. Ольга, Людмила и Анна пришли сюда разными путями, но говорят об одном — о профессии, которая становится продолжением самого себя, и об ответственности за тех, кого приручили.

Двадцать лет с Дашей

Ольга Анатольевна Зюсько, заведующая отделом хоботных и копытных, знает закулисье зоопарка как никто. Она пришла сюда еще ребенком, когда мама работала в зоопарке, а теперь сама «приросла» к этому месту на 23 года.

— Я в принципе в других сферах особо и не работала. В зоопарке мне было понятно и знакомо все с самого детства, — признается Ольга. Буднично, как говорят о деле, ставшем частью себя.

В ее отделе четыре вида животных — слониха Даша, карликовый бегемот Ева и две американские мини-лошади. Но за скромной цифрой скрываются вольеры площадью в десятки квадратных метров, ежедневная работа команды, документация, рационы и обучение новых сотрудников буквально с азов. Где лежат ключи, как правильно выкладывать корма, как безопасно осуществлять перегон того или иного животного…

Особое место в этой истории занимает Даша, слониха, которая переехала в Екатеринбургский зоопарк из московского цирка «Уголок Дедушки Дурова» в 2007 году. Оттуда у нее сохранились пищевые привычки прошлой жизни — любовь к сахару и хлебу, которые сегодня используются лишь как средства поощрения.

— Дикое животное всегда остается диким, нужно это понимать, — подчеркивает Ольга Анатольевна.

Прямого контакта со слоном у нас нет, мы работаем по принципу «защищенный контакт». Вся работа строится на дистанции с положительным подкреплением и поощрениями за правильное поведение. За годы сотрудники научились считывать малейшие изменения в поведении подопечных — настроение, темп движений, аппетит. Эта насмотренность и есть главный инструмент диагностики задолго до необходимости вызова ветеринара.

Но самое ценное в разговоре с Ольгой Анатольевной — ее философский взгляд на профессию.

— Несмотря на то что это работа, мы не можем отключить эмоциональную составляющую. Мы все переживаем за животных. И даже в выходной не всегда удается отключиться от рабочих процессов. Например, если сильный дождь, а слониха в летнем вольере, я звоню ночным сторожам и спрашиваю: «Что она делает? Где стоит? Как себя ведет?» — объясняет заведующая.

И тут же добавляет, что преклонный возраст животных воспринимается так же, как старость близких людей. С принятием неизбежного и благодарностью за прожитое вместе время.

Отвечая на вопрос о будущем зоопарков, Ольга Анатольевна не скрывает озадаченности рассуждениями об их закрытии.

— Попробуйте расформируйте зоопарки сегодня. Что будет с животными? — говорит она, напоминая, что большинство обитателей родились в неволе и физически не приспособлены к дикой природе. Зоопарк для нее не тюрьма, а форма сохранения, изучения и просвещения тысяч людей, которые иначе не смогли бы увидеть редких животных так, как они видят их в зоопарках.

Хранительница крыльев

В вольере кто-то кричит хрипло и требовательно. Людмила Александровна не оборачивается — по голосу и так понятно, кто объявляет о своем присутствии. За 22 года работы она научилась различать интонации почти 150 пернатых, каждый из которых имеет собственный характер, привычки и даже собственное отношение к людям.

Путь в мир птиц начался случайно. Почти четверть века Людмила Пьянкова проработала палеопаленологом, изучала под микроскопом ископаемую пыльцу и определяла возраст горных пород.

— Когда система рухнула вместе со страной СССР, пришлось два с половиной месяца постоять за прилавком магазина тканей, пока бывшая однокурсница, на тот момент директор зоопарка, не предложила неожиданное — возглавить отдел орнитологии, — вспоминает она.

— Я сначала была в смятении, я ничего об этом не знала. Но у меня была установка, чтобы все получилось: к птицам нужно относиться как к своим детям, — говорит Людмила Александровна. Согласилась и осталась.

Сегодня в ее ведении 125 голов. Под ее руководством работают два заведующих секторами и рабочие по уходу за животными, которых все чаще называют киперами.

Работа с птицами разрушает миф об их глупости. Даже курообразные, стоящие «ниже по лестнице эволюции», по словам специалиста, способны узнавать людей и выстраивать сложные отношения. Павлин Патрик, выведенный в инкубаторе на глазах у сотрудников, до сих пор выделяет знакомых, но в период гона может забыть о многолетней дружбе и повести себя агрессивно даже с теми, кто его вырастил.

Есть в отделе и любимцы с характером. Желтохохлый какаду Генрик особую привязанность испытывает лишь к одной сотруднице — Ольге Анатольевне, и это лишь подчеркивает, насколько дружно сосуществуют между собой сотрудники отделов. Если она проходит мимо, не заметив его, начинается настоящая истерика, крики на весь павильон. Угощение он берет только определенным образом, положенным на парапет, но никогда не с рук.

— Границы здесь выстраивает не человек. Птица сама решает, насколько близко подпустить того, кому доверяет, — отмечает Людмила Александровна.

За кажущейся простотой ухода за птицами скрывается ежедневный риск. Самая опасная обитательница отдела — самка кондора, выращенная человеком еще до поступления в зоопарк и потому лишенная природного страха.

— Она иногда начинает просто играть, а клювик там будь здоров, — рассказывает Людмила Александровна. Прибираться в ее вольере заходят только вдвоем, дверь оставляют приоткрытой на случай спешного отступления.

Отдельная тема — отловы для лечения. Крупного попугая с мощным клювом приходится усмирять втроем.

— Один фиксирует голову и клюв, второй держит крылья, третий, ветврач, проводит манипуляции. Он же не понимает, что мы хотим ему добра, — рассказывает она с сожалением.

Самой тяжелой историей для Людмилы стала судьба нанду с врожденным дефектом конечности. Птицу лечили два месяца, придумывали подвесные конструкции, приглашали профессоров из сельскохозяйственной академии. Все оказалось напрасно, начались пролежни, и страдающее животное решили усыпить.

— Плакали, — коротко говорит Людмила Александровна, и в этом слове слышны до сих пор живые переживания.

— Большинство птиц родились в неволе и попросту не выживут на свободе. Теплолюбивые турако замерзнут первой же зимой. Некоторые наши обитатели инвалиды, как самец венценосного журавля, потерявший крыло. Скажите, где бы он на воле выжил? Он у нас десять лет живет, говорит она. И в этих словах чувствуется суть ее работы. Мы в ответе за тех, кого приручили.

Проводник между мирами

Сытые, довольные животные за стеклом кажутся беззаботными. Но за обманчивым спокойствием скрывается труд десятков специалистов и международные протоколы содержания редких видов. Анна Анатольевна Андрейчук, научный сотрудник зоопарка, знает об этой невидимой стороне больше, чем кто-либо.

В зоопарке она работает четырнадцать лет, начав путь экскурсоводом, хотя по образованию психолог. Именно эта профессия определила особый взгляд проводника, помогающего людям услышать то, что скрывается за стеклом.

— Что скрывается за фасадом зоопарка? За ним действительно скрывается огромная работа, — рассказывает Анна. Прежде чем появится новое животное, сотрудники решают вопросы формирования коллекции, изучают пространство, готовят вольер и разрабатывают рацион.

— Животных запрещено изымать из природы. Мы не имеем права самим взять, например, леопарда, — объясняет она логику программ сохранения видов. — Каждое животное требует разрешения куратора, который подбирает пары, чтобы избежать родственных связей. Даже подходящая пара может не сложиться: животные, как и люди, способны просто не понравиться друг другу, — подчеркивает научный сотрудник.

Отдельное направление, которым Анна по-настоящему горит, — занятия с элементами анималотерапии для людей с ментальными особенностями, ребят с особенностями слуха и зрения, с особенностями опорно-двигательной системы. Для общения используются не экспозиционные животные, а особи из отдела прирученных животных зоопарка, специально адаптированные к взаимодействию.

— Занятия направлены на взаимодействие человека с животным. От того, как я познакомлю, как создам контакт, очень многое зависит, — говорит Анна.

Она вспоминает молодого человека, панически боявшегося резких движений животных, до дрожи пугавшегося вспорхнувших голубей. После месяцев занятий страх не исчез, но перестал парализовать. Теперь он спокойно держит на руке попугая.

— Инклюзия — это не отличие, это растворение в среде. Неважно, с какими ты особенностями, важно, чтобы ты чувствовал себя комфортно, — формулирует она.

Анна с теплотой вспоминает калимантанского орангутана Захара, которому недавно перестали включать полюбившийся фильм «Аватар». Даже приматам необходимо разнообразие впечатлений. Она рассказывает о принципах обогащения среды — методике, которая помогает животным справляться с ограниченным пространством, минимизируя стресс.

В зоопарке немало долгожителей. Льву Эрнику девятнадцать лет, при том что в природе львы редко живут дольше двенадцати. Медведю Гаю тридцать три года, шимпанзе Джон живет здесь с 1998 года, а африканский марабу разменял двадцать восьмой год.

Рассуждая о потере животных, Анна признается, что психика вырабатывает защитные механизмы, но утрата любимцев всегда ощутима.

— Самая важная компетенция человека в XXI веке — толерантность к неопределенности, —  говорит Анна, признавая, что современный зоопарк, как ковчег, плывет пока без четкого берега, но с ясным направлением. Заботиться, учить и оставаться проводником между двумя мирами — человеческим и животным.

В годы Великой Отечественной войны Свердловский зоопарк, сам находясь в непростом положении, приютил ценных животных из разбомбленного Московского зоопарка. Сотрудники делились последним, спасая питомцев ценой невероятных усилий.

Зоопарк как школа экологической грамотности

Образовательная деятельность является одной из ключевых задач современных зоопарков наряду с природоохранной и научной работой. Биологическое просвещение помогает повышать экологическую грамотность населения и формирует у посетителей бережное отношение к живой природе. 

Воспитание любви к природе начинается в зоопарке

Екатеринбургский зоопарк формирует у подрастающего поколения бережное и осознанное отношение к животному миру. Для этого зоопарк тесно сотрудничает с детскими садами, школами, колледжами и вузами, ежегодно предлагая образовательные программы на основе живой коллекции.

Природа под защитой

Сохранение и восстановление окружающей среды в целях улучшения экологического благополучия, в том числе в рамках мероприятий по сохранению и восстановлению редких видов животных, соответствуют задачам национального проекта «Экологическое благополучие».